Раннее, чёрное, сырое утро. За зашитым фанерой окном лай бездомных собак, переходящий в жуткий вой. Минута, другая и его наглухо перекрывает рык подъезжающего КАМАЗа. «Хлоп» одна дверца, «хлоп» другая. Неразборчивые голоса. И вот на входе в наше расположение чётко слышится: «Старшего позовите. За «двухсотыми» приехали».
Средь руин Авдеевки зарождается новый день. Один из тех четырёх, что мы, волонтёры из добрянского штаба «Наши для Наших» провели здесь, помогая военным медикам одного из полков.

В руинах Авдеевки
Сегодняшний облик некогда 30-тысячной рабочей Авдеевки – развороченные взрывами дома, пустые, обожжённые глазницы окон, израненные пулями и осколками деревья, обессиленно лежащие на земле световые опоры. Сегодняшний звук Авдеевки – шум работающих меж развалин генераторов, часто перебиваемый сухими пулемётными очередями. «Та-та-та… Та-та-та…», — прошивают пулями небо Донбасса бойцы мобильных огневых групп и эта рожденная войной аббревиатура – МОГ — легко рифмуется со словом Бог.
Тут же на шевроне ротной медсестры с позывным Аврора замечаю подходящий слоган: «Медик не Бог, но шансы есть». Шансы есть и у бойцов ПВО. «Бабах…» — в небе раздаётся звук взрыва. Одна из очередей достигает цели.


До нервного озноба
Летом медицинское подразделение попало под жестокий удар украинских беспилотников и теперь оно, от греха подальше, рассредоточено по разным местам.
— Ночью нам тогда прилетело. БПЛА большие были, самолётного типа. Первый ударил в центральный вход, отчего рухнула лестница на второй этаж, потом ещё удар, ещё, — вспоминает медсестра Аврора. – Всё горит, взрывается, жуть кругом, а мы в дыму и во тьме по команде командира выводим пациентов группами в лес. Вывели без потерь.
— Понимаете, в условиях современной войны дронов все прежние боевые наставления, в том числе связанные с размещением подразделений, устарели, — делится военный врач Ш. – Сейчас вообще всё не так, как в старых книжках про войну.
— Вы не представляете, как тяжело бывает, когда служишь с человеком много месяцев, дружишь, а потом укладываешь в чёрный мешок для «двухсотых» то, что от него осталось, — присоединяется к разговору командир подразделения.
Разных случаев в его военной биографии было немало, но один, из 2023 года, до сих пор вызывает нервный озноб. Тогда ему, молодому медику, пришлось спасать на передке бойца с полностью оторванной взрывом нижней челюстью. Вместо неё образовалась одна огромная кровавая рана. Дело было на Запорожском направлении.
— В экстренных условиях нам просто нужно быть чёрствыми, действовать без эмоций. Какое-то несоответствие, говорите? Нет, это защитная реакция. Иначе не выжить самому, иначе не спасти человека, — говорит в заключение разговора первый из моих собеседников.


Миссия выполнима
— Мужики, мы выезжаем. Броники и каски обязательны, — сообщают нам ребята с «санитарки».
Нам — это пожарному-спасателю Марату Габдрахимову из Куеды, фельдшеру «скорой» Руслану Акманаеву из Барды, а также автору этих строк. У каждого нынешняя поездка на Донбасс далеко не первая.
— Почему я езжу сюда? Да потому, что стыдно не помогать, — размышляет Марат, и эти искренние слова его, как мне кажется, можно сделать лозунгом для всех волонтёров России.
Марат и Руслан ребята обстоятельные, надёжные, умелые, у обоих большой опыт работы в военных госпиталях. И защитное снаряжение у них своё. Мне же выдаёт для поездки свою каску и бронежилет техник с позывным Грут. Оценивающе смотрит на меня, на «броник» и выносит вердикт:
— Должен подойти.
Наша задача отвезти на рентген в дивизионный медсанбат раненого бойца, а затем доставить нужный медицинский груз в район огромного и сильно пострадавшего в ходе боёв 2024 года Авдеевского коксохимического завода. Некогда крупнейшего в Европе.
Дорога разбита в хлам. Едем, мотаемся из стороны в сторону, и кажется, что каски тут нужны не столько для защиты от дронов, сколько для того, чтобы не разбить головы о потолок и борта «буханки». Впрочем, и о дронах не забываем.
— Если мы вдруг резко останавливаемся, это значит, что возникла угроза атаки беспилотника. В этом случае немедленно выскакивайте наружу и отбегайте от машины как можно дальше, — наставляют нас водители-санитары: ростовчанин Андрей и Дима из Самары. У Димы в руках дрон-детектор.
Слава Богу, бегать не пришлось, миссию свою мы выполнили успешно. Но выполнение главной нашей задачи — обустройство медицинского склада — ещё впереди.
— Часть оборудования, лекарств, разных расходников, в том числе гуманитарки, мы перевезли сюда из нашего разбитого летом расположения, но ни рук, ни времени, ни сил, чтобы разобрать, систематизировать, уложить всё это, у нас попросту нет, — поясняет уже знакомая нам Аврора. – Поможете — будет здорово.
Вдоль стен в одной из больших комнат действительно свалены кучи всякого добра.


В процедурной
Пока мы понимающе киваем головами, ещё один член нашей группы, медсестра Галя Шаклеева из Добрянской больницы, помогает воюющей с 2022 года коллеге профессионально.
— Аврорушка, иди, отдохни, я всё за тебя сделаю, — говорит она, готовя всё необходимое к инъекциям. И делает.
В процедурную послушно заходит один боец, получает укол и… продолжает стоять.
— Всё-всё, — говорит ему Галя. – Можешь идти.
Тот в недоумении: «Как всё? Вы уже поставили? Я ничего не почувствовал!» Качает головой второй, удивляется третий… За 30 лет работы в детском отделении наша землячка достигла в своей профессии истинного совершенства.
Потом следуют капельницы, перевязки. И разные, порой невероятные случаи.
— Поразительно, как осколок, прошив ладонь и выйдя возле запястья, не повредил ни единой кости, — удивляются, обрабатывая раны, наши волонтёры-медики.
Той порой из-за занавески слышится голос только что побывавшего на процедуре военного.
— Зря вы меня в «пятисотые» записали, — говорит кому-то пожилой боец. – Я два года на фронте, у меня «госка» (государственная награда. – Авт.) есть. Сюда же я попал из-за того, что после контузии зрение стал терять. Обидно мне от ваших слов.
Парни, записавшие было его в уклонисты от службы, извиняются:
— Прости, брат, перепутали…
— Сколько же тебе лет? – в свою очередь интересуюсь я у него.
— Шестьдесят один в этом месяце будет…

Унесённые ветром
Мы с Маратом и Русланам лазим по разбитым подъездам в поисках материала, необходимого для сооружения стеллажей. Простенки в квартирах разрушены, двери вынесены взрывной волной, мебель искурочена, под ногами, в грудах осыпавшейся штукатурки, под слоем пыли — всевозможное бельё, битая и небитая посуда, кухонная утварь, детские игрушки, книги, иконки, фотоальбомы. В них то чёрно-белые, то цветные снимки счастливых семей, трудовых коллективов, красивых детей. И бьющие в самое сердце подписи: «Нам полтора годика», «Нам 7 лет». В одной из изуродованных квартир в покосившемся серванте ледяной сквозняк всё перелистывает и перелистывает раскрытые страницы книги «Унесённые ветром». Куда унёс злобный ветер войны здешних жителей?
— Смотрите, похоже тут во время боёв медики обитали, — говорит тем временем Руслан.
И правда, в одной из комнат полуразрушенной пятиэтажки оставлены сотни одноразовых шприцев в запылённых упаковках. Тут же в коробке наши армейские «Гигиенические индивидуальные наборы» и украинский «Одноразовий душ» для использования «в польових та екстремальних умовах» (условиях).
Не ушла от взгляда и пустая помятая коробка от «Гуманiтарной допомоги» (гуманитарной помощи) от бывшего хозяина Донбасса, украинского олигарха Рината Ахметова с надписью «Порятунок життив» («Спасение жизней»). Кто, кому и как спасал тут жизни, сейчас и не поймёшь.

С чувством долга
«Вжик, вжик…», — вгрызается в доски ножовка Руслана. «Жжжж…», — жужжит шуруповёрт в руках Марата. Мне остаётся лишь придерживать, подхватывать, подносить нужные детали да помогать в разборе вещевых и лекарственных завалов Гале.
— В этой коробке у нас будут носки, в этой – полотенца, а здесь – футболки, — распределяет вещи моя бывшая ученица из пятой школы.
На готовые стеллажи аккуратно складываем пришедшие с гуманитаркой простыни, пододеяльники, наволочки, покрывала, коробки с гигиеническими, моющими и чистящими средствами. Отдельно укладываем тщательно рассортированные медикаменты. Вот препараты «от простуды», вот «от живота», вот сердечные… И никаких просроченных!
Ну, всё. Работа завершена. Вымыт пол. С довольными лицами переглядываемся, мол, для сдачи склада впору натягивать красную ленту.
— Как тут всё здорово стало, — ахает Аврора. – Какие вы молодцы!
Тут же качает головой и одобрительно поднимает вверх большой палец всегда деятельный и оптимистичный старшина с позывным Ногаец. Уезжаем с ним хотя и по укрытой антидроновыми сетями, но всё равно очень опасной дороге в Ясиноватую с приятным чувством долга. Там нас уже с нетерпением ожидают остальные члены нашей дружной волонтёрской команды: Марина Дроздова, Светлана Беляева, Сергей Азанов из Добрянки и Светлана Костерина из Перми.
Приехали, услышали от них в свой адрес «Ура!», а на утро получили от Авроры голосовое сообщение: «Вскоре как вы уехали, у нас обстрел был. Кошмарили жёстко. Недалеко от нас по ребятам в «буханке» ударило, к нам их ранеными привезли. А сегодня тех, кто их спасал, тоже ранило, тоже у нас сейчас. А так, в целом, как обычно всё…».

Продолжение следует.

Комментировать в соцсетях