Едем на четырёх машинах во тьме саратовской ночи, а в моей голове всё крутятся и крутятся строчки из пушкинской «Капитанской дочки». Помните? «Тёмное небо смешалось со снежным морем. Всё исчезло. (…). Всё было мрак и вихорь. Ветер выл с такой свирепой выразительностию, что казался одушевлённым».

Двести лет прошло с той повести, а свирепый буран как будто и не покидал степные края. Правда, в отличие от пушкинских героев у каждого у нас не конные кибитки, а табуны лошадей под капотами.

Загруженные гуманитаркой

Где-то в снежной круговерти скрываются, пробивая себе путь, «Форд» Николая Подшивалова и Сергея Дудки, «ГАЗель» Анатолия Матвеева и Виктора Мошкарина, «Фольксваген», на котором Марина Дроздова везёт к месту службы израненного на фронте и прооперированного в Перми Александра Балакаева. С ними же солист «Прикамья» Дмитрий Филимонов. Мы на грузовом «Ниссане» с Антоном Дрожжиловым за рулём замыкаем эту разношёрстную колонну.

Каждый грузовик доверху загружен «гуманитаркой» от штаба «Наши для Наших». На коробках и упаковках надписи и наклейки. Школы, ТОСы, общества, организации. Читаешь адреса и словно бы по нашему краю путешествуешь: Добрянка, Перемское, Залесная, Вильва, Липово, Сылва, Соликамск, Губаха, Пермь, Оса, Елово, Кишерть… И даже г. Коркино Челябинской области здесь! Добрянский штаб давно уже вышел за рамки своего округа.

Времена года

Говорите, «у природы нет плохой погоды»? Ну-ну. Из-за пурги на трассе проблемы с электроснабжением, связью и топливом. У «королев автозаправок» в ходу латинская лексика. «Вы что не видите, какой коллапс на улице?» — говорят они «обсохшим» водителям, иногда заменяя слово «коллапс» на «катаклизм», а то и «катастрофу».

По мере приближения к Волгограду снег превращается в дождь, а тот в туман. В общем, всё в одном флаконе. Или как в сказке «12 месяцев». Вот вам морозный январь, вот слякотный апрель, а вот опять стылая, бесснежная осень. Именно такой, осенней по нашим представлениям, погодой встречает январский Донбасс.

Штаб на колёсах

Переехали «ленту», Марину Дроздову за рулём «Фольксвагена» сменил Анатолий Матвеев. Марина пересела в наш «Ниссан», и он тут же превратился штаб на колёсах. Только и слышно:

— Мы будем у вас в 9-00…

— К вам едет Подшивалов. Да, встретитесь с ним в Мариуполе…

— Подъедете на «Урале»? Хорошо…

Звонки ей, звонки от неё. Военная обстановка вносит свои коррективы. Какие-то встречи переносятся по времени, какие-то по географии, но главное, как говаривал один небезызвестный политический деятель, «процесс пошёл». У нас на три экипажа 17 точек разгрузки.

Груз для бойцов

Первая — в Углегорске. Там гуманитарку ожидает зелёный армейский «Урал» с масксетью на крыше. На нём приехал наш старый знакомый с позывным «Механик» и его товарищ. Оба мужики не юные, обстоятельные, крупные. Помощь из Добрянки поступает к ним не в первый раз, и встреча получается очень тёплой, с крепкими рукопожатиями и широкими улыбками.

Всё происходит по отработанной схеме. «Ниссан» пятится задом к «Уралу» почти впритык, и груз из него – масксети, продукты, «гигиена» — удобно перемещается в здоровенный кузов армейского грузовика. С усилием, но перекатываются туда же два новеньких камазовских колеса. Для мужиков это особая радость.

— Через неделю-две ещё четыре привезём, и будет у вас полный комплект. Нынче попросту не вошли, — комментирует Антон Дрожжилов.

— Место встречи, вероятно, изменится. Фронт ушёл на запад, — отвечает «Механик».

— Ничего, найдёмся, — слышится в ответ.

Перегрузили, с удовольствием сфотографировались, пожали друг другу руки, расстались. Мужики отправляются в одну сторону, мы в другую. Наш путь лежит под Донецк, в Ясиноватую.

Долгожданная тишина

Остановились у придорожного кафе. Оба-на! За стойкой Настя, та бойкая девушка, с которой я разговаривал здесь же год назад. В январе 2025 года мы останавливались возле этой кафешки на грузовом «Патриоте», когда везли гуманитарку с Анатолием Пудовым и Андреем Кравченко. Но как изменилось всё вокруг! Тогда наш разговор сопровождался постоянным грохотом, доносящимся с недалёкого фронта, а теперь – тишина.

— Да, действительно, тогда я называла тишину пугающей, а сейчас, когда фронт отодвинулся от нас, её можно назвать долгожданной, — признаётся Настя.

Коренным образом изменилась и автотрасса Донецк – Горловка, которую ещё недавно из-за постоянных обстрелов и атак украинских БПЛА называли «дорогой смерти». В прошлом году мы, порядком рискуя, проскакивали по ней, пустынной и разбитой, дважды, зимой и летом, а сейчас обустроенная четырёхполосная автодорога покрыта новеньким асфальтом и движение по ней — как у нас до Перми. Ну или почти как.

Как раз на этой автотрассе находится посёлок Красный партизан, куда мы везём на шустрой «ГАЗели» Анатолия Матвеева и Виктора Мошкарина большую партию гуманитарной помощи для гражданского населения.

Страшная обыденность

Красный партизан – в прошлой жизни благоустроенный посёлок с двумя птицефабриками и населением в тысячу человек, а сейчас здесь только 350 жителей. Обе птицефабрики закрылись ещё при украинской власти, одна в 1996-м, другая в 2002 году. В разгар боевых действий позиции находились в полукилометре от посёлка. На въезде в него – сожжённый магазин. На дороге – такая же АЗС.

Подъехали к поселковой администрации. Возле неё, рядом с пунктом обогрева нас ждут местные жители. Почти все пожилые. Почти у всех потухшие глаза. Ни шума, ни толкотни. Несколько мужчин молча встали в цепочку и при участии Матвеева, Мошкарина и Филимонова разгружают «ГАЗель». Я же пытаюсь разговаривать с женщинами, с лиц которых война безжалостная стёрла радость жизни.

— Я из Верхнеторецкого. В своё время в нашем посёлке жили три тысячи человек, а сейчас остались считанные десятки. Работали кирпичный завод, колхоз, школа, больница, но во время боёв всё у нас было порушено. В мой дом, прямо в детскую комнату, влетел снаряд. Пробил стену, но чудом не разорвался, — обыденно рассказывает одна из них. И не поймёшь, от чего пробегает холодок по спине. То ли от жёсткого январского ветра, то ли от её рассказа. — Сейчас в посёлке нет ни света, ни воды, ни магазина, ни транспорта. Живём тем, что собрали с огородов. Готовим, греемся у печек. Рады тому, что фронт наконец-то ушёл от посёлка и нынче нам доставили бесплатный уголь для отопления.

Стоящий на улице народ смиренно перемещается в помещение, где началась выдача доставленных нами продуктов: муки, круп, сахара, растительного масла, консервов, сладостей.

Получают люди наборы, негромко благодарят и отрешённо несут на улицу, где укладывают в багажники стареньких автомобилей, на ручные, видавшие виды тележки, крепят к багажникам древних велосипедов…

В доме Павлова

В кабинете руководителя Красного партизана и соседних населённых пунктов Сергея Павлова привычные глазу флаги ДНР и РФ и непривычные костыли в уголке. На полу прислонённый к стенке бронежилет.

Человек он откровенный, со своими убеждениями и понятиями. Находясь, что называется, на земле, помогает людям, чем может, но часто натыкается на вышестоящее чиновничье непонимание и формализм, которые сильно коробят его. А отстаивать своё мнение он имеет полное право.

— Ехал на «буханке» со своим специалистом в одну из наших деревень, и вдруг удар, — вспоминает Сергей. – Выскочили из машины, ступаю на правую ногу, а она словно бы в яму проваливается. Гляжу, а от ноги только ошмётки остались и кровь хлещет. Упал, пытаюсь кровь остановить. На счастье военные рядом оказались. Обезболили, перевязали и тут ещё один БПЛА показался. Кричу ребятам: «Прячьтесь!» Они в укрытие, а беспилотник прямо надо мной завис. Повисел, повисел и улетел, видимо решив, что я уже не жилец. Потом ребята вывезли меня в санчасть, оттуда перебросили в госпиталь. Ногу ампутировали выше колена, сейчас на протезе хожу.

Не исключено, что тот удар по машине администрации был нанесён по наводке какого-то «ждуна». Но рассказывая обо всём этом, глава не унывает, улыбается: «Во всём свои плюсы есть. Нога не мерзнет сейчас, да и артрита не будет».

Мы едем из Красного партизана в Ясиноватую молча…

«Маленькие взрослые люди»

В Ясиноватой привычно завозим груз в общество инвалидов и, по словам его председателя Виталия Кораблёва, в очередной раз даём людям надежду. Даём надежду и ребятам, приехавшим из воинской части, в которой служит наш земляк. Ребята молодые, шустрые, улыбчивые. Считанные минуты — и доставленная для них гуманитарка, включая нужное на фронте оборудование, оказалась в армейском пикапе.

А вот и хорошо знакомая нам по прошлым доставкам Ясиноватская школа №4. Знакомая да незнакомая. На этот раз я увидел в ней такие детские-недетские глаза, какие раньше видеть не приходилось. «Маленькие взрослые люди», — нашла позже образ Марина Дроздова.

В актовом зале выступает Дмитрий Филимонов. «Я ещё мальчишка лет пяти. И радость моя поёт. И счастье моё летит…», — проникновенно исполняет он под гитару известную песню, а школьники из седьмых-девятых, казалось бы, самых «дурных» по возрасту классов, встают и замирают в полном, звенящем от душевной боли молчании. Некоторые пытаются смахивать слёзы, а они, непослушные, всё текут и текут. За спинами школьников то и дело прикладывает к глазам платочек директор Елена Мазур.

— Наши дети – дети войны, которые почти не знают мирную жизнь. Подвалы, разрывы, потери близких. Тут почти у каждого своя история, — негромко делится учительница музыки Наталья Андриенко. – Минувшей осенью у нас погибла десятилетняя ученица. Пришла на рынок, а туда прилетела украинская ракета.

Напряжение схлынуло лишь после того, как в зале зазвучала «Восьмиклассница» Цоя, композиции других знакомых ребятам исполнителей. Появляются улыбки, начинается оживление. Дети возвращаются в детство.

Выходим из школы, над Ясиноватой стоит гул. Над городом, чуть ли не задевая крыши домов, пролетают боевые вертолёты.

Всё на пользу

Город Макеевка. Общество инвалидов. Его члены, благодаря Дмитрию Филимонову, первому их добрянских артистов, проторившему дорогу на Донбасс, в тот же день дружно вспоминают молодость. «Призрачно всё в этом мире бушующем…», «Опять от меня сбежала последняя электричка…». С улыбками подпевают ему, аплодируют, обнимают, искренне благодарят: «Какой Вы молодец! Какой приятный у Вас голос! Приезжайте к нам ещё!»

Перед концертом мы выгрузили здесь большую партию гуманитарки. И памперсы, и костыли, и коляски… Всё в тему, всё на пользу.

Чтобы не очерствели

В заключение поездки передаем гуманитарный груз группе госпитальных волонтёров, что трудятся в одном из медицинских центров Донецка. Опять же под небесный гул.

— Какая-то ракета летит, — прислушавшись, выносит вердикт руководитель группы Ольга Мочалова.

Среди тех, кто, оставив основную работу, приехал сюда на неделю из разных мест Пермского края: и предприниматель, и судья, и бухгалтер, и сотрудник МЧС, и начальник отдела районной администрации… Кто-то действующий, кто-то бывший. Помогают разгружать машину, переносят коробки, шутят. Разные люди, но все объединенные одним большим, нужным людям делом.

Антон Дрожжилов и Анатолий Матвеев направляют свои машины в обратный путь, умело ведя их сквозь хитросплетения донецких улиц. А Марина Дроздова рассуждает:

— Мне кажется, помогая Донбассу, нашим бойцам и мирным жителям, мы на Урале в том числе и сами себе помогаем. Душе и сердцу своему. Чтобы не очерствели и остались людьми.

С её словами трудно не согласиться. Ведь волонтёрство – это глубинный народный порыв, направленный не на продолжение войны, а на приближение мира.